Один из самых красивых тостов Герасимыча был на встрече Нового Года:
— Ну… это… желаю чтоб все… э, как его? Ну. в общем… А! — Даже поднял вверх указательный палец, — Чтобы соображать быстрее!
На осетинской стороне залетов было много и часто.
Так, в одном осетинском поселке, на окраине которого стояла погранзастава, состав поста в центре посёлка сформировался только из молодняка. Якутские пэпсы из Нерюнгри, возомнившие себя чуть ли не спецназовцами, и такие же неопытные, но весьма гордые и горячие осетинцы. Как ни странно, женское население часто обращалось на пост, как в какой-то райотдел милиции, с жалобами на своих подвыпивших мужей. Ребятки ситуацию успешно, с кавказским тактом разрулировали. Ну, да речь не об этом.
После очередного возлияния с красивыми тостами: "Ну, за мир!", "В дружбе народов — сила России!" и "Ну, за содружество родов войск!", долговязый русский парень по имени Игорёк вышел перекурить и заодно посмотреть в бинокль складывающуюся оперативную обстановку.
Вот прошли солдаты-погранцы с мужественными лицами и миноискателями в руках, обшаривающие дорогу на предмет выявления взрывных устройств. Школьники и румяные старшеклассницы в коротеньких юбчонках и белых гольфах.
И вдруг…. Вах! Дефилирует мимо красивая молоденькая осетиночка — рот червлёный, брови союзны, в обтягивающих кожаных брючках, подчеркивающих все прелестные подробности стройного тела. Не дэвющка, а пэсня "На одном плече солнце сияет, на другом Луна блестит"!
На ней Игорёк естественно заостряет своё бдительное око, подкручивает фокус бинокля: "Вобляхмух! Ни х…ссе! Н-на!".
Рядом после сытного обеда попыхивает сигареткой осетин Георгий. Георгий проводит прямую линию от фокуса бинокля до красавицы:
— Ты чево!.. Я твою маму!.. — от крайней степени возмущения у него сбивается дыхание и изо рта выпадает сигареточка, — Ты, чего это на мою сестру смотрищь!?
Игорёк невозмутимо бросает:
— Да пшёл ты! Хочу — смотрю!
Георгий побагровел и вообще задохнулся от возмущения. Таблицу умножения явно не знает, успокоиться не может. Все присутствующие с интересом наблюдают за происходящим — хоть какое-то развлечение. Спектакль, конечно, интересный, но никто не изъявляет желания вмешаться и Георгий, наконец, выдыхает: "Э-эххЪ!!!", — и быстро, поминая Барастыр, уходит за занавес, то есть на задний двор блокпоста, где, эмоционально жестикулируя, разговаривает с кем-то по сотовому телефону. После чего с мстительным блеском в прищуренных глазах и многозначительно поджатыми губами, молча возвращается.
Красавицы давно уже нет, а высокое напряжение, оставленное её появлением, еще искрится в атмосфэре.
Напротив поста с неистовым визгом чёрных колёс тормозит «жюлька». Из неё выходят четверо незнакомых молодых джигитов в милицейской форме и направляются к калитке:
— Эй! Дарагой! Открывай, да?! Щас тебе будет раг рауадзын!
Игорёк, не теряя хладнокровия:
— Пароль!?
— Да я твою маму…! Открывай, давай! Да!?
— Пароль!?
Настала очередь изменить цвет лица и, соответственно, задохнуться от непонятного якутянам негодования всем четверым джигитам:
— Да я сейчас твою маму то-то и то-то! — Двое начинают приподнимать колючую проволоку ограждения поста, двое других:
— И твоего баращка тоже! — Приноравливаются пролезть под ней.
Игорёк на вышке спокойно клацает затвором пулемёта:
— Одной ногой ступите за колючку — стреляю на поражение!
Последнюю фразу джигиты, вероятно, не расслышали, потому что двое из них все-таки делают попытку ступить одной ногой за ограждение. Игорёк двумя солидными предупредительными очередями сбивает боевой пыл союзников, они нехотя отступают к «жюльке». Один из них методично то достаёт пистолет из кобуры, то суёт его обратно.
Поплевавшись на пыльную дорогу, немного постояли, подумали. В бессильной ярости затерли плевки подкованными подошвами блестящих ботинок. После короткого эмоционального совещания, благоразумие все же взяло верх. Решив, что им ещё рано в руахсаг уад, джигиты сели в машину и со словами: "Ну, смотри, нехороший ты человек, такой-то и такой-то, мы тебя ещё встретим! Твою маму!..", — Взвизгнули пыльными колесами и укатили в неизвестном направлении.
Мирное население посёлка дружно начинает названивать по компетентным инстанциям, мол, так и так, здесь у нас война начинается, срочно высылайте танки пятьдесят восьмой армии, вертолёты, истребители и прочая.
Союзники в это время звонят по сотовым телефонам каждые своим командирам с жалобами и предложениями:
Якудза:
— Так, мол, и так, осетины напились, скандалят! Оградите!
Осетины:
— Так, мол, и так, якуты упились, убивают! Спасайте!
В итоге, в срочном порядке на пост прибывает руководство мобильника с врачом для освидетельствования. Врач подаёт команду всем бойцам: "Дышите — не дышите!". Как ни странно, в выдохах не находит ничего подозрительного. Союзники в этом отношении всё-таки проявили боевое содружество и солидарность и предварительно, до прибытия высокой комиссии, свое дыхание облагородили. Но в глубине души подозрение все-таки есть!
Мистер Икс за инцидент с союзниками, на всякий случай, опять получает в штабе толстым оргвыводом по бедной голове, получив дополнительный заряд возмужания. Невозмутимого Игорька, действовавшего строго по уставу и согласно Закону о милиции, прячут от мстительных осетин в ингушский посёлок к Геркону. Где полное взаимопонимание, согласие и спокойствие. Так называемая толерантность в высшем её проявлении.
Пылающего гневом Георгия отрывают от любимой сестры и отправляют подальше, в ссылку, на границу, на осетино-ингушско-якутский пост. На котором осетинские и ингушские милиционеры, скрипя зубами, пытаются проявлять толерантность, а якудза тактично между ними, в качестве прокладки, болтаются.
Якутский СОМ, следовательно, на целую неделю попадает в разряд отрицательных. Положение спасает, только благодаря Эльгаму, ингушский отряд. Якуты переходят в разряд крайне положительных, а вот ингуши…
Питерский блокпост при очередном обстреле понёс потери. Якутский же отряд все беды обошли стороной. Даже заложенный как-то раз у дороги минный заряд сработал уже после того как автобус с нарядом проехал метров пять. Никто не пострадал.
Но как бы то ни было, поставленные задачи всем интернационалом в зоне осетино-ингушского конфликта выполняются. Общественный порядок поддерживается, конфликты в корне пресекаются. По местным обычаям, благодарное население, во время свадеб и поминок присылает на блокпосты обильные угощения. А такое простое и искреннее проявление добрых чувств принято только в отношении либо близких родственников, либо крайне уважаемых людей. Главы администраций обеих сторон в официальном порядке, на высшем уровне, благодарят всех милиционеров и отряды. Никто от этого носы не задирает. И всем радостно, приятно, тепло, сухо и комфортно.
Вот что значит — у кого сила, тот и миротворец.
Когда в отряде шла оживленная суета по подготовке к возвращению домой, мудрый ингушский милиционер Муса изрёк:
— Нет печальнее картины, чем спина уходящего гостя!
До сих пор по праздникам происходит обмен прикольными эсэмэсками между якутянами, осетинами и ингушами.
ПИСЬМО
Женщин бывает много, но за гробом идёт одна.
(Поговорка)
Событий происходит много и каждый день. Но за обыденностью и рутиной каждодневной службы всё быстро забывается. Возможно, срабатывает защита перегруженного «шифера».
Где-то на въезде в Кизляр обстреляна машина Краснодарского СОМа — есть потери. В степи у рисового чека стреляли в Сергеича с Гаврилой — жертв нет. Трое якутских сомовцев увезли на родину, в цинковом гробу, тело своего товарища, трагически погибшего прямо у блока. В соседнем посёлке бандитами расстрелян местный участковый. В другом — вырезана семья главы администрации. В Аргуне (Дарго, Грозном, или др. нас. пункте) подорвана машина якутского ОМОНа — есть раненые (нет раненых). И т. д. и т. п. до бесконечности.
Но всё это только фон каждодневного ратного труда.
Ежедневная цепочка работ, нарядов и отдыхающих от службы смен состоит из следующего: привезти в расположение из родника питьевой воды; приготовить завтрак, обед, ужин; набить мешки песком с камнями, с целью дополнительно укрепить позиции; почистить и подровнять окопы и ходы сообщений; вырыть ещё окопов. Кроме того, чтобы ввести в заблуждение противника, перенести туалет на пятьдесят метров дальше или, как вариант, на тридцать метров ближе от блокпоста, заодно выложить новую тропиночку камешками. Убрать старую. Между делом, быстро сбегать за автоматами и, взяв в кольцо, устроить войну до победного конца с крысой, обнаруженной в мусорной яме; поискать в редких степных рощах дровишки; привезти дровишки; проверить и укрепить ограждение из колючей проволоки. И многое, многое другое. Если останется сил, то можно постираться, помыться в бане и забыться сном. Если сон не идёт, можно черкануть письмишко домой.
